Меню

Gboot 0.9.1

Тестовый сайт

«Полные данные не показывают даже заказчику»


РИА Новости

Майский опрос Всероссийского центра исследования общественного мнения (ВЦИОМ) показал снижение уровня доверия россиян Владимиру Путину до минимума за 13 лет. В мае 2019 года решение важных государственных вопросов Путину были готовы доверить 33,1% респондентов, год назад таких было 47,4%, а весной 2014 года — 70%.

Глава центра Валерий Федоров объяснил негативный тренд эффектом «черных очков»: после пенсионной реформы россияне растеряли социальный оптимизм и больше не ждут улучшения экономической ситуации в стране. При этом рейтинг одобрения деятельности президента, по оценкам того же ВЦИОМа, составил 65,8%, то есть существенно выше рейтинга доверия.

В Кремле заметили это несоответствие: «Как коррелируют эти данные: как может падать доверие, но при этом расти электоральный рейтинг?» — удивился пресс-секретарь президента Дмитрий Песков.

Ответ социологов не заставил себя долго ждать: Федоров пояснил, что при определении уровня доверия применяется другой метод с использованием открытого вопроса, когда респондент должен самостоятельно назвать политиков, которым доверяет. На следующий день ВЦИОМ скорректировал методику, дополнив ее закрытым вопросом, после чего новый рейтинг доверия Владимира Путина достиг отметки 72,3%.

«Мы впервые в истории опросов решили 29 мая напрямую спросить людей: вы Путину доверяете или нет? При этом каждый мог выразить доверие Путину как президенту, как человеку, как наставнику. Каждый решал сам. Результаты сенсационные. Они показали, что Путину доверяют не 30%, а 72,3%», — заявил Федоров.

«Новая» поговорила с директором Центра методологии федеративных исследований РАНХиГС Дмитрием Рогозиным о том, что не так с методической культурой ВЦИОМа и как опросные фабрики конструируют общественное мнение.

— Откуда берется такой разброс между рейтингами одобрения и доверия президенту?

— Здесь наша власть в очередной раз попала в интерпретативную ловушку. Если об этих опросах судить как об отдельных, то это все равно что играть с наперсточником и перекидывать шарик из одной корзины в другую. Проблема в том, что на опросы общественного мнения такого рода очень сильно влияет контекст — то, какие вопросы задавали до и после, как себя вел интервьюер. Нельзя гадать на кофейной гуще, почему этот показатель падает, а другой, наоборот, растет в ситуации с вопросами, которые сами по себе довольно неоднозначные. Даже если у [главы ВЦИОМа Валерия] Федорова спросить напрямую, что такое доверие, он, наверное, растеряется. А интервьюеры, не сомневаясь в респондентах, спрашивают, доверяют ли они Путину.

На то, что власти попадают в методическую ловушку, показывает последний пример с опросом в Екатеринбурге. Основная коллизия была в том, что социологи тайно провели опрос из 41 вопроса, а показали потом всего шесть. Федоров, объясняя ситуацию на «Дожде», говорил: какая вам разница? Заказчик сказал показать шесть, мы вам шесть и покажем.

— То, что Кремль публично пожурил ВЦИОМ за странные данные, можно расценивать как давление заказчика на опросную компанию?

— Я бы как давление это не воспринимал, потому что директор ВЦИОМа и без того говорит, что они работают на заказчиков. Какое еще давление может быть? Заказчик сказал — исполнитель сделал. Не может быть вопроса о публичном давлении на то, что определяется договорными отношениями.

Поэтому это, скорее, нормальный шаг к тому, чтобы разобраться. У ФОМа и ВЦИОМа есть полные данные о том, что происходит «в поле», но они их не показывают не только нам, но и, как выяснилось, заказчику. Я вполне понимаю кремлевских аналитиков, которые должны быть взбешены ситуацией, когда социологи каждый раз предъявляют странные вещи, которые никто не может объяснить. Любой заказчик (изучает ли он политическую сферу или рынок памперсов и сковородок) вполне оправданно будет в ярости, если ему каждый раз будут подкидывать разные данные о емкости рынка.

— Но объяснение ВЦИОМа о том, что низкий рейтинг доверия президенту связан, скорее всего, с техническими причинами, в целом убедительно?

— То, как Песков себя повел, говорит о том, что заказчики не видят всей полноты картины. А полнота картины складывается не в том, вставляют в список тот или иной вопрос или нет. Она определяется не анкетой, а коммуникацией между респондентом и интервьюером. ВЦИОМ ее не анализирует, он, как наперсточник, работает с цифрой. Он и убедил, и запутал администрацию президента — это выглядит диковинно, потому что является базовым нарушением методических принципов работы с данными.

Есть и другое влияние. Политические персоны воспринимаются сквозь экраны телевизоров и через интернет, если это городская среда. Любое событие, в котором Путин участвует в позитивном ключе, напрямую влияет на рейтинг. Поэтому ФОМ, например, долгое время задавал два вопроса: 1) какие события за последнюю неделю привлекли ваше внимание и понравились; 2) какие события за последнюю неделю привлекли ваше внимание, но не понравились. Такой подход позволял хоть как-то интерпретировать возможные изменения в отношении к тем или иным политикам.

ВЦИОМ общественное мнение не замеряет, а как бы конструирует его в ходе обсуждения мнений. Мнения обсуждаются через другие мнения, а не через факты. А факты закрыты, потому что ВЦИОМ считает, что можно провести анкету на 40 вопросов, а показать только шесть. Этот маленький эпизод говорит о том, что аналитики ВЦИОМа либо не понимают, либо не хотят принимать методологические особенности проведения опросов.

— Еще Федоров сказал, что рано или поздно, «когда мы всех опросим и не по одному разу <…>», придется платить респондентам за прохождение опросов. Это действительно нормальная практика?

— Да. Но, как и любую практику, ее можно быстро превратить в ненормальную. Возникает прямая ассоциация с тем, как проходили выборы, когда, условно, за голос предлагали килограмм крупы.

В западном мире платить за потраченное время — это абсолютно нормальная практика. Если это личный опрос, то дается символический материальный стимул, если телефонный — плата может быть 100–200 рублей на счет телефона. Человеку приятно, он более мобилизован, чтобы поучаствовать в опросе.

— Известно, что Кремль пользуется закрытыми опросами ФСО. Служба охраны пользуется той же методологией, что и обычные полстеры?

— Они проводят опросы по-разному, у них свои методики. В отличие от ФОМа, ВЦИОМа и «Левада-центра» ФСО менее расположена проводить поквартирные опросы (если мы говорим о личных интервью) и более расположена к уличным опросам и привлечению административного ресурса.

Это не значит, что опросы ФСО хуже. Здесь проблема заключается в другом. Поскольку опросы закрытые и методические сбои не выходят наружу, ФСО не имеет возможности откорректировать свои исследования. Как бы мы ни ругали ФОМ, ВЦИОМ и «Левада-центр» за ошибки, даже самый крупный скандал с выборами мэра Москвы, на которых [оппозиционер Алексей] Навальный показал высокие результаты, с точки зрения методики стали огромным подарком для индустрии (реальные результаты голосования за Навального значительно разошлись с результатами социологических опросов. — Ред.). Фэсэошники этой культуры лишены, причем искусственно. У них сидит парочка людей в погонах, которая определяет методику, и вынуждена, если совершает ошибку, исполнять ее на всех уровнях постоянно.

Это не говорит ни в коем случае о том, что у них низкий уровень квалификации. Мы ничего не можем об этом сказать, потому что нет данных, нет людей, с которыми можно поговорить. Федорову вы можете задать вопрос как журналист, а тут вы даже не знаете, кому его задать, потому что у вас нет лица, ответственного за те огромные опросы, которые связаны с рейтингами губернаторов и рейтингом доверия Путину.

— В чем опасность чрезмерного внимания властей к рейтингам?

— Это всегда так было, просто в публичное пространство не выносилось. То, что это было вынесено в публичное пространство, — однозначно позитивный сигнал. Про демократию в России обычно говорят в кавычках, но это один из элементов цивилизованного разговора, на каких бы интонациях это ни произносилось представителями власти. То, что власть проговаривает свои претензии публично, а не в кулуарах, стуча кулаком по столу и вызывая Федорова в соответствующий кабинет, — это подарок думающему населению.

Елизавета КИРПАНОВА,
«Новая»


источник

Чувство свободы. Дорого


Фото: Татьяна ТИМИРХАНОВА / ТАСС

В брюссельском аэропорту, в очередной раз улетая в Москву, я часто вижу знакомого российского высокопоставленного дипломата в международной зоне, куда нет доступа простым смертным. «Улетаете?» — ​дежурно спрашиваю его. «Да нет, жену вот встречаю (или провожаю)», — ​отвечает он. Жена прилетает вечерним рейсом в пятницу и улетает в ночь на понедельник. Не хотела бросать любимую работу для переезда к месту дипломатической службы мужа.

С дипломатами и членами их семей вопрос с «безвизом» в Европу решен. Они, что называется, государственные люди. Но у граждан иначе.

На майские праздники к нам приезжали гости: сестра жены с дочерью и зятем. Надумали, созвонились, купили билеты на дату, когда подешевле, и прилетели. Посадил их в машину, свозил в Париж посмотреть на выгоревший Нотр-Дам и отовариться в аутлете в Сен-Дени. Потом в Голландию, в Кейкенхоф, полюбоваться тюльпанами. Когда они приезжали шесть лет назад, то была целая история с выправлением моего приглашения, заблаговременным планированием и поездками из провинции в столицу за визой. А вот мой друг детства Юра, который, как в том фильме, мечтал «увидеть Париж и умереть» и которому я с 90-х годов регулярно посылал приглашения, так и умер, ни разу не выехав за границу. Дело в том, что сестра жены живет в Кременчуге, а Юра жил в Астрахани.

История «безвиза» между Россией и ЕС насчитывает более двух десятков лет, она родилась вскоре после того, как горбачевская перестройка открыла советским людям большой мир. Конечно, ЕС начал отменять визы странам, которые стремились в него вступить. О вступлении России в Союз никто из серьезных политиков не думал. Но кто сказал, что нормальной по всем признакам европейской страной можно стать, только вступив в ЕС? Главное, чтобы были демократически сменяемая власть, внятное разделение властей, рыночная экономика без государственного диктата, чтобы суды были независимы, пресса свободной, права человека уважались, с соседями был мир, а такое понятие, как сферы влияния, было навсегда забыто.

В самом начале 2000-х глава Еврокомиссии Романо Проди, на время которого приходится расширение ЕС на восток, говорил мне, что, мол, визовый режим с Россией доживает последние годы, и даже назвал срок: 2008 год. В 2003 году на саммите Россия–ЕС в Санкт-Петербурге это было зафиксировано как общая цель России и ЕС. Там же принята и одобрена идея создания четырех общих пространств, «дорожные карты» которой стали целью стратегического партнерства. Общее пространство в области экономики, например, предполагало снятие всех барьеров на пути движения товаров, услуг, капиталов и людей, создание российских предприятий в ЕС, а европейских в России, ситуацию, в которой люди могли свободно переезжать из страны в страну и заниматься тем делом, которое они для себя избрали. Общее пространство свободы, безопасности, сотрудничества и правосудия предполагало переход в перспективе к безвизовому режиму, свободному передвижению внутри государств.

Евросоюз действительно тяжелый переговорщик. Там нет единого начальника, а есть 28 государств. Кроме технических требований (заключение договоров о реадмиссии мигрантов, надежность паспортов) есть еще и политическая воля. И в Европе она менялась пропорционально количеству стали в голосе российского лидера и его дипломатов. То нарушение прав человека и преследование оппозиции, то война в Грузии. Лишь в 2010 году дело перешло от стадии «исследования проблемы» к разработке «совместных шагов» и подготовке текста соглашения. Параллельно шла работа по упрощению визового режима. Соглашение об этом было подписано в 2006 году и вступило в силу 1 июня 2007 года. Визы подешевели, появились льготы отдельным категориям граждан (в том числе «безвиз» для дипломатов), практика выдачи шенгенских мультивиз. Дальнейшее углубление этих положений натолкнулось на требование российской стороны о распространении «безвиза» на обладателей служебных паспортов. МИД РФ настаивает на том, чтобы у обладателей служебных паспортов категории «А» (например, у госслужащих и сотрудников администрации президента) было право безвизового нахождения в ЕС без ограничения сроков. Такое условие изначально не устроило европейцев. Стали выяснять, почему так много «синих» паспортов и как они выдаются. Ну не знают люди, что в России 150 тысяч чиновников категории «А». Пока изучали, грянули события на Украине. Заморожены все программы сотрудничества ЕС с Россией, в том числе безвизовый диалог.

Тем временем настроение в Кремле изменилось. Вот что говорил постпред Владимир Чижов еще в 2011 году в одном из своих онлайн-интервью: «По моему убеждению, наличие в Европе XXI века виз — ​это анахронизм. Без свободы передвижения по нашему континенту бессмысленно говорить о развитии контактов между людьми, о реальной интеграции бизнеса, особенно малого и среднего, в общее экономическое пространство, о стимулировании научных и культурных обменов».

Он отметил, что подавляющее большинство вопросов к нему в этом интервью касалось виз. Видимо, это тема тогда волновала граждан России. Изменилось ли что сейчас? Вот недавняя цитата того же дипломата: по внутреннему ощущению «российская общественность не так уж сильно стремится к безвизовому режиму с Евросоюзом».

«Во-первых, на основании соглашения о визовых упрощениях большинство тех, кто действительно был реально сильно заинтересован в оформлении себе въезда на территорию шенгена, эти визы получили. Второе: сложилась достаточно странная практика, когда российских граждан из стран Евросоюза выдают по запросу третьих государств для привлечения их в этих третьих государствах к ответственности. Было десятка полтора случаев».

По разным данным, в зависимости критериев (гражданство, язык, происхождение) в ЕС живет от 1,5 до 6 миллионов русских. Возможно, намного больше, чем в Крыму и на Донбассе, вместе взятых. В одной Германии только до 3,7 миллиона. Сейчас не только в каждом крупном городе Германии, но голландских Амстердаме и Роттердаме, бельгийских Антверпене и Брюсселе, испанской Севилье открыты русские магазины, рестораны, бюро путешествий, есть русскоязычные адвокатские конторы и даже медицинские учреждения. Самая высокая концентрация русскоязычного населения в земле Баден-Вюртемберг, где расположены заводы таких фирм, как BMW, «Порше», «Даймлер–Бенц», «Бош», филиалы фирм IBM, Sony, Mitsubishi. На этих предприятиях работают в том числе русские, и они приносят больше пользы человечеству, в том числе России, чем иные российские государственные люди.

И у «европейских русских» есть родственники и друзья в огромной России, от Воронежа до Сибири, от Петербурга до Кавказа. И они хотят иметь возможность ездить в гости такую, как сестра моей жены из Кременчуга, а не такую, как друг детства Юра из Астрахани. Да и многие из мигрантов покинули Россию не навсегда. Просто они свободные люди и самореализуются там, где это получается лучше. Если автору дизайна новой модели «Ситроэн-Пикассо» будет легче самореализоваться не в Париже, а в Тольятти, он немедленно вернется в Тольятти.

Политики и дипломаты должны работать над тем, чтобы содействовать общению граждан своей страны с внешним миром, а не продвигать ложно понятые ими государственнические интересы. Но чиновники убеждены, что россияне могут ездить в Европу только в трех качествах: по государственной службе, в качестве туриста, желательно в составе группы, и эмигранта. Представителям элиты, набившим на родине карманы за счет распила бюджетного пирога, не возбраняется создать европейскую базу, купив недвижимость. И то до поры до времени. Наверное, среди них в основном находятся те, о ком так заботится дипломат, напоминая о полутора десятках случаев выдачи российских граждан из ЕС третьим государствам для привлечения к ответственности.

Тем временем Украина (еще при Ющенко), а также Грузия и Молдова в рамках партнерства с ЕС в одностороннем порядке отменили визы для европейцев. Как мне говорил тогда грузинский дипломат, логика простая: если цель «безвиза» — ​общение граждан разных стран, то односторонней отменой виз она достигнута на 50 процентов. Российская дипломатия сочла такое неприемлемым для России. Как заявил постпред Чижов в 2011 году, «украинские дипломаты лишились всех переговорных козырей». «Россия по этому пути не пойдет, — ​подчеркнул он. — ​Мы будем вести разговор только о взаимной отмене виз». В 2015 году он утверждал, что Евросоюз не смягчит визовый режим для Украины, и «европейские страны в здравом уме не допустят отмены виз для украинцев», в «ближайшее время ощутимых изменений не будет». Сейчас граждане Молдовы, Грузии и Украины ездят в Европу без виз.


источник

Сфинкс ушел


Reuters

Спецпрокурор Роберт Мюллер, возглавлявший расследование связей людей Дональда Трампа с Россией в ходе президентских выборов в 2016 году, выступил с заявлением. «Сфинкс» — ​так прозвала его американская пресса — ​нарушил свое молчание, длившееся два года, объявил о своей отставке, роспуске комиссии и подтвердил, что ему нечего добавить к 448-страничному докладу.

Роберт Свон Мюллер 3-й родился 74 года назад в Нью-Йорке. Он старший и единственный сын в семье, у него четыре сестры. Прапрадед спецпрокурора Август Мюллер прибыл в Америку в середине ХIХ века из Померании. Отец — ​высокопоставленный сотрудник крупной химической фирмы — ​в годы Второй мировой воевал на флоте. В школе Роберт Мюллер был капитаном сразу трех команд — ​футбольной, хоккейной и по лакроссу, в 1962-м был признан лучшим атлетом школы. Любопытно, что в одной команде с ним играл в лакросс и учился в одном классе Джон Керри — ​будущий госсекретарь. В 17 лет на вечеринке Роберт познакомился с будущей женой, через 5 лет они поженились. У них двое дочерей, одна девочка родилась с травмой позвоночника. Супруга будущего директора ФБР и спецпрокурора много лет работала учительницей.

Роберт Мюллер поступил в Принстон, но гибель во Вьетнаме бывшего члена его команды так повлияла на Роберта, что он приостановил учебу в университете и поступил в Корпус морской пехоты. Во Вьетнаме он спас раненого солдата своего взвода, получил ранение в бедро, вылечился и вернулся в строй. Мюллер командовал взводом и потом в одном из редких интервью признался, что считает одним из главных достижений в жизни то, что командование доверило ему жизни других морпехов.

Несколько десятилетий Роберт Мюллер занимал высокие посты, требующие утверждения в Конгрессе, в администрациях четырех президентов начиная с Буша-старшего. Казалось, венцом карьеры стал пост директора ФБР. Он был утвержден в должности за неделю до 11 сентября 2001 года и пробыл главой бюро на два года дольше отведенного законом срока в 10 лет. Убежденный республиканец, Мюллер на посту главы ФБР полностью устроил и президента-демократа Барака Обаму. Удивительные цифры: оба раза сенаторы из обеих партий утверждали его кандидатуру единогласно: 98–0 и 100–0. В 2013 году Мюллер ушел в отставку, передав пост Джеймсу Коми. Дольше Мюллера главой ФБР был только создатель бюро Джон Эдгар Гувер.

Любопытный факт: нынешний генпрокурор США Уильям Барр, которого все обвиняют в том, что он исказил выводы доклада Мюллера, заявив, что президент Трамп «не препятствовал правосудию» и не мешал работе комиссии, в жизни является приятелем Мюллера. Их жены вместе посещали курсы изучения Библии, а Мюллер был приглашен на свадьбы детей Барра.

Мюллер участвовал практически во всех крупнейших юридических процессах: от дела панамского президента генерала Норьеги и взрыва над Локерби, устроенного ливийцами, до процесса над Джоном Готти, главой криминального семейства Гамбино и международных банков, занятых отмыванием денег.

В качестве директора ФБР он был принципиален, поддерживая Белый дом в одних вопросах и критикуя в других. Например, он поверил данным ЦРУ о наличии в Ираке оружия массового поражения. Мюллер был убежден в правильности программы слежки Агентства национальной безопасности, о которой поведал миру укрывшийся в России Эдвард Сноуден. С другой стороны, он выступал против «специальных методов» допросов, практиковавшихся при Буше и Чейни (Мюллер запретил применять их ФБР), против прослушек без санкции прокурора и арестов без достаточных улик.

Два года назад о бывшем директоре ФБР вспомнил весь мир, когда Мюллера выдвинули на пост спецпрокура (советника), возглавившего расследование по Трампу и России.

Противники Трампа видели в спецпрокуроре супергероя-мстителя, пишет в журнале Atlantic бывший прокурор Кен Уайт: «Но Мюллер — ​человек вне времени. В эпоху противоречащих друг другу твит-сообщений, он полагается на книгу, на чтение. Он ожидает от нас, что все американцы прочитают внимательно 400 страниц его доклада. Но мы недостаточно хороши для этого».

Мюллер остался самим собой. Он выступил так, как счел должным, оставив разочарованными и фанатов Трампа, и его врагов.

«Считайте доклад моими свидетельскими показаниями», — ​сразу объявил спецпрокурор, дав понять, что ему нечего добавить, даже если его вызовут в Конгресс. Выступление длилось всего 9 минут, Мюллер отказался отвечать на вопросы.

Главные выводы работы комиссии Мюллера — ​не найдено достаточных доказательств сговора Трампа с Россией, комиссия не предъявила обвинений президенту в «препятствии правосудию». Собственно, такую задачу Мюллер перед собой и не ставил. Он особо отметил: «В соответствии с давней политикой министерства юстиции президент не может быть обвинен в совершении преступления, пока он находится на своем посту». Свыше 1000 бывших прокуроров поставили подписи под заявлением о том, что если бы Трамп не был президентом, то на основании данных доклада Мюллера, ему были бы предъявлены обвинения в «препятствии правосудию».

Спецпрокурор подтвердил причастность российских оперативников к взлому электронной почты Национального комитета Демократической партии и их усилия повлиять на общественное мнение в США с помощью соцсетей. В ходе расследования минюст США выдвинул обвинения 25 российским гражданам и трем компаниям. В заключение спецпрокурор сказал: Россией «было предпринято множество систематических попыток вмешаться в выборы, это утверждение заслуживает внимания каждого американца». Эти слова стали последними в долгой общественной карьере Роберта Мюллера. Возможно, он вернется к частной практике в юридической фирме Wilmer Halle, откуда он уволился, чтобы возглавить расследование «российского следа» на выборах.

Каждая сторона трактует выводы комиссии в свою пользу, цитируя слова Мюллера. Fox News («за» Трампа): «Недостаточно доказательств для обвинения в заговоре».

CNN («против»): «Если бы мы были уверены в том, что президент не совершил преступлений, мы бы об этом так и сказали».

Президент в очередной раз был спонтанен и противоречив. Сначала Трамп пишет в твиттере: «Россия, Россия, Россия! Это все, что вы слышали в начале этой Мифической Охоты на Ведьм (все с больших букв. — ​А. П.). А теперь Россия исчезла, потому что я не имел никакого отношения к тому, что Россия помогла мне быть избранным. Преступление, которого не было». Получается, Трамп признал, что Россия вмешивалась в выборы на его стороне. Через несколько часов Трамп уже возбужденно втолковывал журналистам президентского пула: «Россия не помогла мне быть избранным. Вы знаете, кто меня избрал? Я сам себя избрал!» «Трамп взорвался» — ​так СМИ охарактеризовали бурную реакцию президента на прощальное заявление спецпрокурора.

Мюллер отказался обвинять Трампа, а вот Трамп обвиняет Мюллера «в предвзятости» из-за «конфликта интересов». Трамп заявил, что он сказал Мюллеру «нет», когда тот вознамерился вернуться на пост главы ФБР после отставки Дж. Коми. Сам Мюллер отрицает, что в Белом доме проходило «собеседование», на самом деле он был приглашен туда, чтобы высказать свои соображения о будущем бюро. Бэннон и другие советники поддерживают слова Мюллера, а не Трампа.

Другое, более странное обвинение: Мюллер «мстит» из-за того, что в прошлом Трамп в роли владельца гольф-клуба отказал тому в возврате членского взноса в $15 000. Ведущий Fox News Билл О’Рейли заявил в утреннем эфире, что Трамп позвонил ему накануне в 11 вечера, разговаривал «как Мел Гибсон в фильме «Теория заговора» и объяснял, что заявление Мюллера связано с отказом вернуть тому деньги за членство в гольф-клубе.

Третье обвинение. Мюллер необъективен, потому что тесно дружит с уволенным Трампом «за недостаточную лояльность» директором ФБР Джеймсом Коми. А вот факты: на слушаниях в Конгрессе Коми сказал, что хотя он очень уважает Мюллера, но ни разу не был в его доме, не знает, как зовут его детей и внуков, и вообще они только один раз вместе обедали в ресторане.

На данный момент около 40 членов палаты представителей из Демпартии и всего один конгрессмен-республиканец Джастин Эмаш выступают за начало процесса импичмента. Но 200 демократов в этой палате не готовы на этот шаг. Спикер Нэнси Пелози говорит, что идею импичмента поддерживают во многих округах Америки, но «мы должны это делать правильным путем и только в случае достижения реальных результатов». Однако позиция республиканского большинства в Сенате исключает пока даже возможность обсуждения этого вопроса. На официальном уровне республиканцы едины с президентом: следствие закончено, дело закрыто. 18 июня на мероприятии в Орландо, штат Флорида, Трамп собирается официально объявить о своем выдвижении на второй срок. Настоящие итоги работы комиссии Мюллера будут подводить американские избиратели 3 ноября будущего года.


источник

Конфликт глубокой заморозки


AP / TASS

Причиной приказа президента Сербии Александра Вучича о приведении вооруженных сил страны в полную боеготовность послужили аресты, проведенные силами спецназа частично признанной Республики Косово в сербских муниципалитетах этой территории.

В итоге были задержаны около 30 человек, в том числе полицейские и таможенники. Премьер-министр Косово Рамуш Харадинай заявил, что спецоперация была направлена против контрабандистов и организованной преступности, а не против сербов. Более десятка задержанных — албанцы и боснийские мусульмане (бошняки). Ранены четыре полицейских и двое этнических сербов.

Представитель KFOR (Kosovo Force) — международных сил под руководством НАТО — назвал это «полицейской операцией, проводящейся по приказу прокурора не только на севере и не направленной против сербов». Мол, в действия полиции в подобных обстоятельствах мы не вмешиваемся.

Президент Косово Хашим Тачи сообщил СМИ, что в ходе операции был задержан гражданин России, находившийся там «под видом дипломата, чтобы помешать полицейской операции». Выяснилось, что Михаил Краснощеков, сотрудник миссии ООН по делам временной администрации в Косово (UNMIK), находился вместе с другим сотрудником миссии в автомобиле, который оказался на пути полицейского спецназа. Российский МИД назвал задержание россиянина с дипломатическим иммунитетом «еще одним проявлением провокационной линии косовоалбанской верхушки». Дипломата, получившего, как сообщалось, травмы головы, довольно быстро освободили. Однако на следующий день главный прокурор Косовска-Митровицы Шчикири Сила официально потребовал отозвать у россиянина иммунитет, чтобы возбудить против него уголовное дело о воспрепятствовании должностному лицу и групповом совершении преступления.

Хотя, согласно заявлению представителя Бюро правительства Сербии по Косово и Метохии Марко Джурича, акция имела целью запугать сербское население территории, создать для него «невыносимые условия жизни», о ней было известно заранее. По словам президента Сербии Вучича, Белград еще 17 мая информировал общественность о том, что косовские албанцы готовятся арестовать десятки людей на севере Косово «под предлогом борьбы с организованной преступностью», и это вызывает огромную обеспокоенность сербов.

Судя по этой предыстории и ограниченному масштабу самой операции, у Вучича могли просто не выдержать нервы. Накануне событий, выступая в парламенте, Вучич признал, что в Косово имело место серьезное национальное поражение. «Мы потеряли территорию, людей, понесли огромные экономические потери, и прежде всего мы потеряли годы, в течение которых лгали», — сказал он.

«Я решил не продолжать ложь и самообман, я сказал всем, что нет власти Сербии, нет нашего правительства в Косово и Метохии, и мы должны прекратить обманывать нашу собственную общественность», — заявил Вучич. «Замороженный конфликт между Белградом и Приштиной не может существовать как долговременное решение. Если он останется, то вопрос будет только в том, когда албанцы нападут на Сербию», — предупредил Вучич.

Сербский лидер попытался развязать косовский узел в рамках нынешней каденции Европарламента — и уже видно, что не успел. Вучич до предела четко обозначил свое видение стороннего посредничества, без которого ему не обойтись: «Несмотря на растущую мощь Китая и России, огромную мощь Америки, мы должны понимать, что без немцев и французов, а также итальянцев и других европейцев мы не сможем решить никаких проблем», — сказал он в статье для белградской газеты Kurir. Никто толком не поддержал идеи Вучича о корректировке границы Сербии с Косово с учетом этнического фактора. А ведь он даже не независимость Косово предлагал признать после нового разграничения, а всего лишь стремился обеспечить окончательный территориальный компромисс между сербами и албанцами.

Продолжая выступать в Скупщине по горячим следам последних событий, Вучич, согласно агентству BETA, заявил, что «великим державам стало известно о действиях косовских властей, и эти великие державы заявили, что такие действия не имеют ничего общего с борьбой с преступностью и что они «чрезмерны». «Это хорошая новость, — ответил я, — значит, Сербия победит».

Геннадий ГАБРИЭЛЯН, 
соб. корр. «Новой» на Балканах


источник

Культ или жизнь

РИА НовостиОстановка строительства храма Святой Екатерины — ​симптом более общих изменений. История российского протеста в некотором смысле уже делится на «до и после Екатеринбурга». В ситуативном, казалось бы, противостоянии нащупываются точки неполитической консолидации более общих протестных настроений. Со своей стороны, власть показывает некоторое понимание изменений в своих взаимоотношениях с обществом, исключающих гармонию силы и единение через колено.

Вперед к природе

В зоне протеста обозначились пересекающиеся круги. Есть повторяемость с конфликтами именно вокруг культовых сооружений. Теперь в Казани протестуют против мечети на территории школы, и опять ситуацию взрывает ураганное возведение забора. Но есть и общее в природоохранительных мотивах — ​за сквер или против мусорного полигона. Неслучайно именно экология становится точкой кристаллизации общего протестного потенциала.

Перепугавшись массовых выступлений в 2011–2012 годах, власть всерьез взялась за оборонительные сооружения всех видов: в пропаганде, идеологии и сфере информации, в законодательстве и политической машинерии, в силовой поддержке, вплоть до судов, Росгвардии и городской политической фортификации, физически блокирующей революционный захват объектов власти. В знаковой архитектуре страха хватит забора на циклопическом стилобате у Старой площади: еще не стена от Кинг-Конга, но тоже величественно.

В результате сложилась перенасыщенная атмосфера, в которой выступления против власти и отдельных ее решений воспринимаются как род государственной измены, как преступления против симфонии государства и общества, против воли подавляющего правоверного большинства, против духовной, экономической и военной мощи России, величия Державы и самого духа нового российского патриотизма. Плюс непонимание, за что именно, а не только против чего выступают выступающие (акционистский аналог протестного, опрокидывающего голосования). Выборочные задержания и посадки еще более подкосили уличный протест, отколов от него шатающихся политически и просто по улице. Но тем самым, как это всегда бывает, энергию недовольства загнали внутрь, в политические автоклавы, лишь нагнетающие градус подавленных страстей. История учит только тому, что есть люди, которых она ничему не учит.

Экология в этом смысле стерильна и выглядит идеально аполитичной: мы вообще не против чего бы то ни было системного и всего хорошего — ​мы лишь за сохранение данного клочка и без того исчезающей природы. Мы не против государства, власти, курса, а тем более самого личного, — ​мы всего лишь за траву (в хорошем смысле). Это объединяет и мало кого отталкивает, даже среди пугливых. Классика интегративного потенциала гражданских инициатив: когда надо починить крышу или закопать канаву, люди забывают, кто красный, а кто белый.

Корысти ради. Духовные скрепы и физические отходы

Далее в дело вступает меркантильный фон многих, если не большинства такого рода инцидентов — ​наличие признаков прямой или как минимум косвенной экономической заинтересованности. Когда за святым храмом вдруг начинает маячить многофункциональный жилой комплекс элитного класса, это ведет к полной десакрализации мотива инвесторов, а рикошетом — ​и их материально-духовных покровителей. В храме обнаруживаются торгующие оптом, а это уже совсем другая история.

То же с мусорными полигонами и пр. Элементарное чутье подсказывает, что эти мегапомойки пахнут мегаденьгами. Никто не тратится на высокие технологии утилизации только ради темпов оборота, в погоне за быстрыми деньгами. Если за подобные проекты так бьются частные инвесторы, тем более аффилированные субъекты, связанные с властью тесными и даже родственными узами, значит, есть за что бороться. Дело прочно, когда под ним струятся такие кровные отношения и финансовые потоки.

В результате всплывает цинизм двоякого рода: одинаково некрасиво делать деньги на подрыве физического здоровья людей или навязчивой заботой об их духовном здоровье. Выставив отряд бритых боевиков, церковь уже осквернила само это место, да и миссию. Кроме того, во всякого рода чрезмерном властном покровительстве таким проектам начинают подозревать отдельный интерес. Теперь все гадают, кто именно в этой истории больше попал на деньги.

На другой чаше весов очищаются и возвышаются позиции самих протестующих. Негодовать против слишком заинтересованной благотворительности для нормального человека естественно, тем более если это касается сферы духа и очень высоких отношений. Это как поддерживать негосударственные хосписы Нюты Федермессер и тут же зарабатывать на поставках медицинского оборудования и препаратов.

В итоге в энергию протеста включается общее, хотя и скрытое возмущение связанным с РПЦ богатством, выливающимся в шокирующее демонстративное потребление. Плюс недовольство околоцерковным бизнесом, облагодетельствованным бесчисленными льготами. Люди понимают, что любые налоговые послабления церкви в итоге делаются и за счет неверующих, что не говорит о благочестивой щепетильности. Если кто-то не платит общие налоги, значит, их платят все остальные, включая атеистов, которые тоже люди и граждане.

А токмо волею пославших мя…

Политический эффект предсказуем. Когда президенту пришлось лично вмешиваться в «свердловский конфликт», это живо напомнило его вынужденное подключение к истории с пенсионным возрастом. Такие жертвенные репутационные потери могут предотвращать потери еще большие, а то и вовсе неприемлемый политический ущерб. В целом это история непоколебимой решимости власти, то и дело меняющей галсы, а в итоге завершающей поход классическим эскадренным, флотским разворотом «все вдруг». Сначала возникает абсолютно безапелляционный забор. Затем протестующих обрабатывают платной частной охраной и бескорыстными единоверцами-единоборцами — ​на вид классическими гопниками. Потом в дело включаются государственные силовые структуры во всеоружии избиений и арестов. На этом фоне мэр и губернатор все же встречаются с делегацией протеста, якобы для нормального контакта, а по сути, единственно с целью поставить недовольных на место голосом и неубиенной бумагой.

Видимо, в федеральном центре, зная твердую цену таким согласованиям и подозревая истинный баланс мнений, просчитывают, насколько опасны такие конфликты в воздействии на критическую массу растущего недовольства. Это в мэрии могут вести себя так, будто Крым приплыл в родную гавань вчера и у населения нету других забот. В итоге решением остановить стройку и провести опрос президент дезавуирует все прошлые рассказы городских властей о точном соблюдении необходимых формальностей, включая консультации с обществом и учет мнения жителей как полноправных стейк-холдеров — ​авторов решения. Теперь получается, что после всех таких общественных слушаний надо заново заряжать ВЦИОМ, хотя после их халтуры лучше и вовсе звать «Леваду».

Далее движение галсами и прочие действия против ветра продолжаются с нарастающей силой. Мутная технология опроса не лезет ни в какие ворота, предусмотренные правилами локальных плебисцитов и референдумов. Организатором процесса является одна из конфликтующих сторон; вопросы, на которые ссылаются респонденты, выглядят просто издевательски. По данным ВЦИОМ, даже в этих условиях три четверти опрошенных против уничтожения сквера, а около пятой части — ​вообще против строительства храма. В итоге этот так толком и не проведенный опрос кем-то вовсе отменяется. И объекту начинают подыскивать новое место.

Центральная власть (как к ней ни относиться) приняла в итоге единственно приемлемое решение. Этого не могут не признать даже радикальные оппоненты режима. Но есть и другая партия «своих», считающая, что это проявление не ума, а слабости, которая в дальнейшем приведет… и т.д., и т.п. — ​в зависимости от накала инфернальных фантазий. Обвинения в коллаборационизме центра с врагом звучат в диапазоне между фашистами, бесами и агентами Навального. Один особо воинствующий поп договорился до того, что это предвестие нового 1917 года, возвысившись тем самым до Распутина с Гапоном.

Расслоение идет и по вертикали. В центре хватило ума избегать излишне резких, а тем более необратимых заявлений. Но уже уровнем ниже продолжают демонстрировать беззаветную решимость и триумф воли, пусть даже ценой подавления мозговых импульсов. Главная цель и вся система критериев самооценки связаны здесь исключительно с прогнозом впечатления, производимого на политическое руководство. Значит, именно так на местах все еще понимают ожидания верха, решающего личные судьбы губернаторов и мэров. Однако сам центр уже переориентируется на «более объективную» (формальную и исчисляемую) оценку эффективности руководства регионов. Очень напоминает наукометрический, библиометрический подход в оценке результативности научных исследований. Однако то, что в науке давно считается просто неадекватным, в политике иногда имеет смысл, особенно если в число таких параметров включается оценка взаимоотношений местной власти с населением. В итоге проблема на разрыв: либо и дальше махать шашкой, по инерции пытаясь именно этим понравиться центру, либо хоть как-то налаживать отношения с обществом, пока шашкой не махнули по тебе. Пока выбор делается вслепую, методом проб и ошибок, отсюда такие результаты.

В совсем корявом положении оказываются наиболее отличившиеся борцы за интересы государства и большинства. Только что они, не щадя животов своих, бились в истериках против горстки отщепенцев, специально обученных либералами, — ​друзьями бандеровцев. Дефицит фантазии и меры порождает грубые фейки («Кто не скачет против храма…») и прямые аналогии с Майданом. Теперь все это выглядит политическим базаром, за который непонятно как отвечать. Всеволод Чаплин предлагает построить храм на месте «неверного» Ельцин-центра (на открытии которого, кстати, одновременно присутствовали Путин и Медведев, пренебрегая регламентами государственной безопасности). Плюс свежие идеи в социологии: «В Екатеринбурге если и проводить новый опрос — ​то поименный, среди всех жителей города, с обходом квартир по схеме переписи». Очаровательны «флешмобы в защиту храма» — ​эклектика православного постмодернизма неподражаема. И, наконец, заветное: «Наш правящий слой хуже Януковича с его командой. И судьба их ждет такая же, если не хуже. Потому что они уступают вот такому наглому прессингу штаба Навального». После подобных откровений кто матери-РПЦ более ценен: Чаплин или о. Андрей Кураев, выступивший на стороне протестующих плечом к плечу с нашим национальным лидером? Надо же как-то и дальше сохранять симфонию власти и церкви в России!

И что теперь петь пропутинским соловьям, обещавшимся двинуться в Екатеринбург разгонять протестующих своими личными кулаками? Страшная судьба пропагандиста — ​жить в эпоху перемен. Только что им пришлось переобуваться на ходу дважды за день в отношении к Зеленскому: от «Вперед, Владимир!» с утра до послеобеденных пожеланий не дожить.

Уроки восстания

Уже начали писать про осмысление опыта всей этой истории. Победу (пусть локальную) обеспечили публичность, единство и решимость, последовательность и упорство, преодоление страха и готовность даже несколько претерпеть за святое дело. Все так, но надо понимать и то, что еще совсем недавно всех этих замечательных качеств протестующих могло не хватить. И в других ситуациях скорее всего не хватило бы. То, что произошло, — ​знак и более общих перемен в социальных настроениях, и в общем политическом контексте. Здесь власть, как ни странно, тоже одержала победу, но не над протестующими, которых всегда хочется обмануть (и в этом смысле многое еще впереди). Важнее, что власть одержала маленькую победу над собой, над въевшимися стереотипами и инстинктами, над автоматизмом сугубо силовых реакций. И это при полном отсутствии каких-либо иллюзий относительно морали данных персонажей и целых институтов. Далее главная проблема в том, насколько это понимание может быть распространено в системе власти вниз — ​вглубь и вширь. На этот счет нет никаких лишних иллюзий, но есть как минимум ощущение более или менее правильной задачи.

Жизнь всегда меняют люди, но важно видеть и то, как сама жизнь позволяет себя менять. Тем более делает она это с очень разной степенью податливости.


источник

Киберпограничники из Гуанчжоу

Генконсульство России в Гуанчжоу предупредило, что у въезжающих в Китай россиян могут проверять переписки, фотографии, видео, электронные документы и проводить индивидуальные собеседования, чтобы убедиться, что категории их виз соответствуют целям въезда. Это связано с тем, что многие жители постсоветских республик едут в Китай на заработки без оформления рабочей визы.

Как отметили в консульстве, «в случае обнаружения компрометирующей, по мнению китайской стороны, информации» россиянина проводят в «специальное помещение», куда к нему не будут пускать ни сотрудников консульства, ни представителей авиакомпании. Задержание производится до момента его возвращения ближайшим рейсом в страну прибытия.

По словам китаиста Леонида Ковачича, официально генконсульство в Гуанчжоу объявило об этом впервые, однако случаи, когда при пересечении границы сотрудники органов безопасности просили предъявить телефоны и пароли к ним, были и раньше. Формально проверять телефоны имеют право только сотрудники служб миграционного контроля, но на практике это могут делать также сотрудники полиции и спецслужб.

Эта мера укладывается в общую логику проводимой в Китае внутренней политики тотального контроля за населением, считает Ковачич. Так, например, в СУАР (Синьцзян-Уйгурском автономном районе) уже давно распространена практика, когда улицы городов патрулируют полицейские со специальными приборами — анализаторами мобильного контента.

— Любого прохожего могут остановить на улице и потребовать предъявить мобильный телефон. Анализатор контента подключается к телефону и сканирует ваше устройство по определенным ключевым словам или картинкам и видеоконтенту. В случае выявления запрещенного контента полиция может человека задержать вплоть до заключения под стражу или отправления в так называемые «лагеря перевоспитания», — рассказывает эксперт.

Возможность досмотра электронных приборов есть и в США — были случаи, когда людей не пускали на территорию страны в случае отказа предоставить устройство для изучения сотрудниками таможни и пограничной службы, вспоминает юрист проекта «Роскомсвобода» Саркис Дарбинян. В частности, подобную проверку мобильных устройств и компьютера проходила финансовый директор Huawei Мэн Ваньчжоу несколько лет назад при въезде в США. Теперь она арестована канадскими властями по запросу американской стороны. «Можно предположить, что власти КНР вводят симметричные процедуры, и они могут быть осуществлены в отношении любых граждан, в том числе и граждан США», — говорит Ковачич.

В России, говорит Дарбинян, у пограничников нет оснований требовать разблокировать телефон и показывать его внутреннее содержимое. При прохождении таможенного контроля вас могут попросить показать телефон, но это делается, чтобы установить, что этот предмет — именно телефон, а не муляж с заложенной бомбой, отмечает юрист «Открытой России» Эльза Нисанбекова. «В этом случае мы можем продемонстрировать экран, чтобы доказать, что это телефон. Но без решения суда требовать разблокировки устройства и нарушать тайну личной переписки никто не может», — говорит Нисанбекова.

Обязанность разблокировать устройство может возложить суд, но если вы отказываетесь это сделать или, например, говорите, что забыли пароль, никаких инструментов воздействия нет, поясняет Дарбинян. Кроме того, правоохранительные органы ничего не могут сделать с зашифрованными устройствами: в России, в отличие от США, нет средств для разблочивания смартфонов.

— Обычно в рамках уголовных дел сотрудники правоохранительных органов достаточно легко получают доступ к устройствам, которые открываются с использованием биометрии — отпечатка пальца или овала лица. Поэтому самый безопасный способ хранения данных в телефоне — старый добрый цифровой пароль, — говорит юрист.

Таможенники имеют право изымать телефоны, если считают, что они были ввезены как контрафактная продукция, добавляет юрист по таможенным делам Cергей Мрачковских. «Но это работает только при ввозе двух и более устройств одним человеком. Если таможенники пытаются изъять у вас одно личное устройство, то нужно сразу писать жалобу или обращаться в суд, так как это незаконно».

Анастасия Тороп,
«Новая»


источник

Вступимся «За права человека»?


Фото: Влад ДОКШИН — «Новая»

Глава общероссийского правозащитного движения «За права человека» Лев Пономарев просит помощи у неравнодушных людей. До 22 июня движение «За права человека», а также другой возглавляемый Пономаревым фонд «В защиту прав заключенных» обязаны по решению Минюста выплатить огромные штрафы за отказ регистрироваться в реестре «иностранных агентов». В противном случае правозащитные организации придется распустить.

Напомню, в феврале этого года Минюст признал «иностранными агентами» три некоммерческие организации Льва Пономарева: движение «За права человека», фонд «В защиту прав заключенных» и «Горячую линию».

По решению суда каждая из этих организаций обязана была выплатить по 300 тысяч рублей штрафа. В отношении движения и фонда штрафы уже вступили в силу. Срок их погашения — 22 июня. В отношении же «Горячей линии» заседание об оспаривании штрафа еще не состоялось. Впрочем, Пономарев считает, что апелляция будет отклонена и к предыдущим штрафам добавятся еще 300 тысяч.

По мнению суда, все три организации попадают под определение «иностранного агента»: занимаются политической деятельностью на территории России и при этом получают финансирование из иностранных источников.

Лев Пономарев с этими обвинениями в корне не согласен. Он настаивает, что ни одна из организаций не занимается политической деятельностью, а кроме того, ни «За права человека», ни «В защиту прав заключенных» не получают никакого иностранного финансирования. Прежде организации существовали на президентские гранты, однако в этом году им было отказано. И тогда Пономарев подал заявку в Комитет против пыток ООН на получение гранта для «Горячей линии», которая занимается защитой прав заключенных. ООН удовлетворила эту просьбу.

При этом юридически и фактически «Горячая линия» не имеет никакого отношения к двум другим организациям, возглавляемым Пономаревым. Что, однако, не помешало Минюсту включить санкции в отношении всех трех.

Пономарев считает, что все решения Минюста вызваны совершенно другими причинами:

«Наши неприятности связаны с тем, что мы поддерживаем обвиняемых по делам так называемых экстремистских организаций «Сеть»* и «Новое величие», — уверен Пономарев. — По делам, полностью сфабрикованным сотрудниками ФСБ и провокаторами. Все показания в этих делах получены под пытками и направлены против российской активной молодежи. Мы не только говорим об этом публично, но и выводим людей на улицы».

Движение «За права человека» — одна из старейших правозащитных организаций в нашей стране, в этом году ей исполняется 20 лет. Со временем из нее вырос фонд «В защиту прав заключенных» — в этом году ему исполнится 10 лет. Позже появилась «Горячая линия». На протяжении десятилетий основным направлением работы этих организаций оставалась защита и поддержка политических активистов и заключенных.

Назначенные штрафы ставят под вопрос саму возможность дальнейшего существования этих организаций. В конце мая Лев Пономарев был вынужден записать видеообращение:

«Я обращаюсь ко всем неравнодушным гражданам страны. <…> Если вы считаете, что наше движение занимается нужным делом, то прошу вас оказать нам поддержку».

На сайте движения «За права человека» есть кнопка, нажав на которую, можно подписаться на ежемесячную поддержку движения: это будет стоить 100 рублей, 300 или 500 рублей в месяц.

Единовременный взнос можно сделать по следующим реквизитам.

Пожертвование на уставные цели

Реквизиты Общероссийского общественного движения защиты прав человека «За права человека»:
Юридический адрес:
129090 г. Москва, Каланчевская улица, д. 47
Фактический адрес: 129090 г. Москва, Каланчевская улица, д. 47, 1-й этаж, помещение 1
ИНН 7702240006 КПП 770801001
ОГРН 1037739134432
ОКПО 48535242
ОКВЭД 72.40
Р/с 40703810238170100718
К/с 30101810400000000225
БИК 044525225
Московский банк Сбербанка России (ОАО)
Исполнительный директор Пономарев Лев Александрович

*Организация, запрещенная в России.


источник

Канцлер лишился доверия

East News«Ибица-гейт» — по названию курорта, где было снято скандальное видео, — раскрутился на полную мощность: в понедельник парламент Австрии вынес вотум недоверия правительству, возглавляемому канцлером Себастьяном Курцом. Депутаты решили, что он должен ответить за действия своего вице-канцлера, запечатленного на видео, и что не смог грамотно разрешить кризис. Курц, однако, намерен вскоре вернуться: внеочередные выборы в парламент назначены на сентябрь, и его консервативная Австрийская народная партия имеет все шансы вновь занять первое место.

Предыдущие парламентские выборы в Австрии прошли в 2017 году. Первое место заняла Австрийская народная партия во главе с Себастьяном Курцем. Курц пригласил в партнеры по коалиции ультраправую Австрийскую партию свободы. Вице-канцлером стал ее председатель Хайнц-Кристиан Штрахе.

В середине мая два ведущих немецких издания — Der Spiegel и Suddeutsche Zeitung — опубликовали фрагменты видео, снятого летом 2017 года, то есть за полгода до выборов. На видео Штрахе и председатель парламентской фракции Австрийской партии свободы Йоханн Гуденус общаются с девушкой — якобы племянницей российского миллиардера Игоря Макарова, президента международной нефтегазовой компании «Арети». Общение происходит на одной из вилл, его участники выпивают, курят, переходят из комнаты в комнату. Но разговор, с учетом того, что его ведет будущий вице-канцлер, едва ли можно назвать безобидным: Штрахе обсуждает с «племянницей» возможность покупки ею ведущей австрийской газеты Kruner Zeitung, вслух считает, сколько дополнительных процентов принесет ему контроль над газетой, и обещает ей строительные госконтракты в случае своей победы.

Сразу после публикации видео Штрахе подтвердил факт встречи. Свое поведение он назвал «мачистской выходкой» в попытках произвести впечатление на девушку, а публикацию видео — «политическим убийством» и ушел в отставку.

Игорь Макаров уже заявил, что никакой племянницы у него нет. Но и без заявления российского миллиардера очевидно, что вице-канцлера подставили. «Подсадной уткой» «племянницу» называют большинство СМИ, а Штрахе уже подал заявление в прокуратуру против троих людей, которые, как он считает, приложили руку к появлению записи. По данным немецких СМИ, инициатором этой истории может быть австрийский юрист иранского происхождения Рамин Мирфахрай. Газета die Bild получила комментарий адвоката Мирфахрая, который подтвердил, что встречу организовал его клиент в рамках «проекта в поддержку гражданского общества, в котором были использованы методы расследовательской журналистики».

Себастьян Курц на появление видео отреагировал жестко, решив порвать отношения со всей Австрийской партией свободы. На специально созванной пресс-конференции он рассказал, что проблемы с партнером по коалиции возникали уже давно, но после появления видео он «должен сказать: хватит — значит, хватит». После этого Курц уволил всех министров, представленных Австрийской партией свободы, и предложил федеральному президенту Александеру Ван дер Беллену назначить досрочные выборы в парламент «в ближайшее время». Выборы должны пройти уже в сентябре.

До этого времени Курц намеревался управлять страной с помощью своего «временного правительства», где отправленных в отставку министров Австрийской партии свободы заменили «эксперты» — по сути, временно исполняющие обязанности — от Австрийской народной партии. Но парламентская оппозиция решила иначе.

В понедельник на заседании парламента был вынесен вопрос о вотуме недоверия Курцу и его правительству. Лидер крупнейшей оппозиционной Социал-демократической партии Памела Ренди-Вагнер обвинила Курца в том, что после публикации скандального видео и разразившегося парламентского кризиса канцлер попытался прибрать власть к рукам вместо того, чтобы привлечь оппозицию к решению этого кризиса. «Он воспользовался ситуацией в своих интересах», — заявила Памела Ренди-Вагнер в ходе дебатов. Кроме того, по мнению социал-демократов, ответственность за случившееся частично лежит на самом Курце, ведь это он решил после выборов создать коалицию с ультраправыми и назначил вице-канцлером Штрахе.

В результате вотум недоверия поддержали социал-демократы, депутаты Австрийской партии свободы и партии JETZT. Поскольку народная партия Курца, отказавшись от партнера по коалиции, осталась в парламенте в меньшинстве, вотум недоверия прошел.

В ближайшие несколько дней исполнять обязанности канцлера будет министр финансов Хартвиг Легер — его уполномочил президент Ван дер Беллен. Ван дер Беллен пообещал в течение недели найти и утвердить кандидатуру нового временного канцлера, который сформирует переходное правительство — оно будет действовать до внеочередных выборов, назначенных на сентябрь. Хартвиг Легер на должность канцлера переходного периода не годится — он был членом правительства Курца, которому вынесли вотум недоверия.

Сам Курц назвал вотум недоверия актом мести со стороны социал-демократов. «Социал-демократы решили поставить месть и интересы собственной партии выше интересов страны и выше желания большинства наших граждан, — написал Курц на своей странице в Facebook. — В понедельник в правительстве сформировалась новая коалиция — социал-демократов и Австрийской партии свободы. С единственной целью: «Курц должен уйти».

На выборах в Европарламент в минувшее воскресенье Австрийская народная партия набрала рекордные 35%, это на 8 процентных пунктов выше, чем в 2014 году. И социал-демократы, и Австрийская партия свободы ухудшили свои показатели.

Эти цифры очевидно позволяют Курцу рассчитывать вернуться на свою должность — и с легким сердцем обещать: «Сегодня парламент принял решение. Но в конечном счете решение в Австрии примет именно народ! В ходе выборов в следующем сентябре. Наш путь только начался».


источник

Крах партий истеблишмента

Британия ожидала Брексита и до последнего момента не собиралась принимать участие в выборах в Европарламент. Избирательная кампания оказалась очень короткой — около двух недель вместо обычных двух лет. Однако учитывая остроту ситуации, явка на этих выборах, традиционно низкая, чуть выросла и составила 37%.

Суммарное большинство получили партии, занимающие позицию сохранения страны в Евросоюзе. Они послали избирателю ясный сигнал: время показало, что Брексит — непродуманное и вредное решение, и его можно отменить, добившись второго референдума.

Проевропейские партии вместе получили 40,3%, а партии, борющиеся за выход из ЕС, — 34,9%. По сравнению с 2016 годом они поменялись местами: тогда на официальном референдуме соотношение было обратным: 52 на 48%. Для последующего развития событий будет важно, что преимущество партий, выступающих за Британию в Европе, можно назвать незначительным.

Тем не менее эти результаты, пишет британская газета «Гардиан» в редакционной статье, «полностью опровергают заявления, часто звучащие среди правых, что британский народ хочет только, чтобы его правительство осуществило Брексит, если нужно — даже сокрушительным способом, без соглашения с ЕС». За это проголосовала почти треть электората, а почти две трети граждан проголосовали против этого.

Победа проевропейцев складывается из отличных результатов «Либераль­ных демократов» (они впервые заняли второе место) — 20,3% (16 мест), «зеленых» — 12,1% (7 мест, победа, которой они ждали 30 лет), Шотландской независимой партии (SNP) — 3,6% (3 места). Еще две партии этой направленности — «Измени Великобританию» (Change UK) — 3,4% и национальная валлийская партия «Плайд Камри» (Plaid Cymru) — 1% — мест в Европарламенте не получили.

В «личном» забеге с большим отрывом победил популист-брекситёр Найджел Фарадж с его созданной шесть недель тому назад партией «Брексит». Он собрал тех, кто за скорейший и безусловный выход страны из Евросоюза. Они получили 32% голосов и 29 мест в Брюсселе.

Традиционный политический бомонд — консерваторы и лейбористы, которые на всеобщих выборах в 2017 го­ду вместе получили 82% голосов, теперь набрали всего 23%. Либеральные демократы символично победили даже в округе уходящего премьера Терезы Мэй и вытеснили лейбористов из округа их лидера Джереми Корбина.

У правящих консерваторов ситуация отчаянная: впервые в своей истории на евровыборах они опустились до 9%, получив только 3 места. Лидеры тори публично говорят об угрозе уничтожения партии. В британской прессе высказываются сомнения в праве консерваторов в условиях такой низкой поддержки руководить страной и управлять процессом выхода из ЕС.

«Евроскептически настроенные депутаты и активисты партии консерваторов теперь будут требовать от нового лидера «опередить» Фараджа, пообещав 31 октября вывести Великобританию из ЕС, если это будет необходимо, без соглашения», — предсказывает «Файнэншл Таймс». Уже сегодня из десятка кандидатов в премьеры от консерваторов ни один не объявляет соглашение с Евросоюзом о выходе обязательным условием Брексита.

Не удивительно, что избиратели, которые понимают смыслы, задачи и перспективы, открывающиеся Евросоюзом, уходят от консерваторов к либеральным демократам — возможно, навсегда. И таких «перебежчиков» у тори было немало: около 42% голосовали «остаться» на референдуме-2016.

Под жесточайшую критику однопартийцев попал и лидер лейбористов Джереми Корбин, заработавший провальные 14,1% и 10 мест в Европарламенте. Накал внутрипартийных страстей газета «Телеграф» сравнила с «гражданской войной». Корбину указывают на то, что позиция партии по Брекситу была расплывчата, и он отказался поддержать требования второго референдума, несмотря на нарастающее давление лидеров партии по этому вопросу в последние месяцы.

Сразу после выборов Корбин сделал заявление о том, что «голосование по Брекситу должно вернуться к народу». Но сегодня уже и этого, похоже, мало.

«Мы не позволим продолжающемуся хаосу в Консервативной партии подтолкнуть нашу страну к выходу из ЕС без сделки. Парламент может предотвратить и предотвратит такие пагубные последствия для рабочих мест и промышленности в Великобритании», — цитирует «ФТ» Эмили Торнберри, теневого министра иностранных дел. Она настаивает, чтобы лейбористы требовали повторного референдума и (поскольку Соглашение Мэй пока больше не в повестке, а на другое соглашение ЕС не пойдет) выступали против Брексита.

Выборы в Европарламент подтвердили еще раз — британское общество и парламент серьезно расколоты, крайние позиции получили дополнительную поддержку, ни одна из сторон не имеет явного преимущества. Всеобщие выборы в нынешних условиях ничего не решат.

Евгения ДИЛЛЕНДОРФ,
«Новая»


источник

Единую Европу хоронить рано


EPA

Амфитеатр пленарных заседаний Европарламента в Брюсселе с вечера воскресенья превратился в пресс-центр, так же как залы «Анна Политковская», «Иегуди Менухин», «Анна Линд» и широкие коридоры, где устроили точки для стендапов журналисты десятков телекомпаний.

На огромном экране появлялись и обновлялись предварительные данные о голосовании в 28 странах Евросоюза. Большинство их было ожидаемо и просчитано политологами (например, победа правых популистов в Италии и Франции). Но были и некоторые сюрпризы.

При появлении первых сводных данных экзитполов на площади перед Люксембургским вокзалом раздались возгласы: «Европа вернулась!» Там, перед Европарламентом, сторонники усиления единой Европы подобно спортивным фанатам на крупном чемпионате устроили лагерь со столами под брезентовыми тентами и буфетами с пивом и закусками. Размахивая синими златозвездными флагами ЕС, они приветствавали победу проевропейских демократических партий, несмотря на значительный подъем националистских и популистских.

Выборы в Европарламент не меняют президентов и правительства. Эмманюэль Макрон не уйдет в отставку, хотя его партия «Ренессанс», правда, с минимальным счетом уступила первенство «Национальному объединению» Марин Ле Пен. Те же лидеры государств, избранные на своих национальных выборах, будут принимать решения на саммитах в Брюсселе, а выполнение оных будут так же обеспечивать бюрократические институты ЕС из представителей политического мейнстрима.

Но выборы в Европарламент 2019 года показали важные изменения европейского политического пейзажа. Европа на переломе. Не случайно граждане проявили к ним повышенный интерес. Впервые за 20 лет явка достигла 51%. Было ощущение прорыва ультраправых, что мобилизовало электорат проевропейских сил. Какие выводы можно сделать из итогов голосования на пространстве с полумиллиардным населением?

Прежде всего, Европа оказалась очень разной, граждане разных стран по-разному расставляют приоритеты и отдают голоса соответствующим партиям, которые их формулируют. Так, если в Германии социал-демократы выступили, мягко говоря, неважно, то их однопартийцы-социалисты одержали убедительные победы в Испании, Португалии, Нидерландах и заняли второе место после правых популистов в Италии. Даже в двух частях одной страны, Бельгии, предпочтения избирателей разные до противоположности. Фламандский север выбрал националистов — умеренных и не очень. Франкоязычный юг голосовал за социалистов.

Традиционные партии, которые в послевоенной Европе сменяли друг друга у руля, заметно ослабили былое влияние. В Германии ХДС/ХСС Ангелы Меркель с некоторыми потерями сохранил первое место. Но социал-демократы скатились на третье, а второе трумфально заняли «зеленые». Каждый четвертый немец моложе 30 лет проголосовал за них. В последние месяцы по Европе прокатилась волна молодежных демонстраций за более активные действия правительств по защите окружающей среды и в борьбе с климатическими изменениями.

Еще менее завидная участь у традиционных партий, правивших во Франции. Первое место у «Национального объединения» Ле Пен, почти вровень с ним идет новая партия — «Ренессанс» Макрона. А недавние хозяева страны — республиканцы и социалисты — далеко позади. Скоро будут забыты и Саркози, и Олланд. Их электорат перебежал к Ле Пен, Макрону, частично к «зеленым» и радикально левым.

Выход на сцену новых партий — это тенденция. Старые европейцам надоели, потому что не могут решить самых насущных проблем. На новые есть хоть какая-то надежда.

Партии, которые принято считать ультраправыми, националистическими, популистскими, евроскептическими, выдвинулись вперед значительно больше, чем крайние левые, коммунистического толка.

Если партия Марин Ле Пен во Франции показала убедительный результат и на прошлых выборах в Европарламент пять лет назад, то первенство «Лиги» Маттео Сальвини в Италии (почти 29%) стало явлением. К ней перешел электорат партии Сильвио Берлускони («Вперед, Италия»), которая на этот раз недотянула и до 10%. Вернулись в политику демократы, которые на прошлых национальных выборах потерпели сокрушительное поражение. Теперь они вторые, лишь немного уступив «Лиге».

На севере Бельгии рванула вперед ультраправая партия «Фламандский интерес». А вот «Альтернатива для Германии», которая выросла из миграционного кризиса, отступила на четвертое место, набрав едва 11%.

Популистские партии возвысились на волне миграционного кризиса. Его решение — действительно главная проблема, которая заботит европейцев. Ее нужно решать всем, и это в центре повестки дня. Пока только в Германии избиратели переключились на другие приоритеты, сочтя миграцию уже не самой насущной заботой.

Популисты предлагают простые решения любых сложных вопросов, и этим симпатичны обывателю, которому надоело терпеть. Поэтому в их рядах много «друзей Путина». Тот, мол, волевым приемом разрубает сложные узлы, без непонятных неискушенным в политике людям демократических процедур и выработанных у европейского истеблишмента на опыте десятков и сотен лет таких понятий, как права, индивидуальные свободы и толерантность.

В кризисное время появляется тоска по твердой руке. И лидеры популистов ее обещают. Не зря Сальвини для своего предвыборного выступления выбрал тот же балкон, на котором хроника запечатлела выступавшего Муссолини. Лидер «Лиги» не только против миграции, но и намерен вывести Италию из тяжелого экономического положения, настаивает на резком сокращении налогов в нарушение бюджетных правил ЕС. В Италии высокий уровень безработицы, особенно среди молодежи, бизнес бежит из страны. «Лига» винит ЕС.

Правящая в Греции радикально левая партия «Сириза» Алексиса Ципраса тоже пришла к власти, обещав покончить с «диктатом Брюсселя». Но ее «несистемный» лидер вскоре вынужден был принять условия ЕС и ВМФ для спасения Греции от банкротства. Не было альтернативы. На выборах в Европарламент партия Ципраса уступила традиционным правоцентристам («Новой демократии»).

И главное. Выборы показали, что Евросоюз хоронить рано. Ни одна серьезная политическая сила не хочет его конца, даже своими действиями объективно ослабляя его. Популисты во Франции, Италии и Нидерландах ради победы на выборах сняли лозунги о выходе своих стран из ЕС. Сальвини не согласен с ярлыком евроскептика. «Это сейчас Европой управляют евроскептики», — сказал он, обещав, что партии, подобные «Лиге», построят по-настоящему единую Европу свободных наций.

Венгерский премьер Виктор Орбан, которого ЕС обвиняет в нарушении принципов демократии, празднует победу. Его партия ФИДЕС оставила далеко позади всех оппонентов. Но и он не ставит цели выхода из ЕС. Как и другие лидеры стран Центральной и Восточной Европы. Членство в Союзе выгодно. А президент Анджей Дуда, представляющий национал-консервативную партию «Право и Справедливость» (ПиС), настроенную очень негативно к Брюсселю, предложил записать членство Польши в ЕС в конституцию страны.

Как и прежде, самой крупной фракцией будет Европейская народная партия (ЕНП), объединяющая партии правого центра. Она получает 182 места. У социалистов, второй по величине фракции, по последним данным — 147 мест. Обе потеряли соответственно 36 и 39 мандатов.

Либералы и демократы благодаря вливанию «свежей крови» в лице движения «Ренессанс» Макрона получают 109 мандатов и становятся третьей политической силой на европейском уровне. В условиях, когда первые две теряют привычное большинство, от либералов, настроенных на реформирование и укрепление ЕС, зависит принятие важных решений. И первые будут блокироваться не с ультра, а либералами. А также с «зелеными», совершившими прорыв в Германии и еще в ряде стран. Они ожидают 69 мандатов.

Ультраправые увеличивают свое представительство в Европарламенте. Но не надо представлять это как «триумф крайне правых».

Фракция «Европа наций и свобод», в которой будут депутаты от партий Ле Пен и Сальвини, получает 58 голосов. Другая евроскептическая фракция «Европа свободы и прямой демократии», в которой итальянские «Пять Звезд» и скандальный британец Найджел Фарадж со своей «временной» партией «Брексит», будет иметь 54 места. То есть евроскептики вместе получат около четверти мест. В уходящем составе они имели 20%. Но дальше — больше. Скорее всего, Соединенное Королевство уйдет из ЕС 31 октября вместе с депутатами. И когда Фарадж уведет из ассамблеи своих людей, от прорыва евроскептиков останутся только воспоминания.

Усиление либералов и «зеленых» может привести к тому, что руководство ЕС будет проводить более жесткую линию в регулировании «грязной» промышленности, налогообложении транснациональных корпораций. Либералы и «зеленые» жестче, чем традиционные партии, подходят к нынешней России и к европейским санкциям против нее и, вполне вероятно, смогут уравновесить «друзей Путина» из ультраправого лагеря.

Следующий после выборов этап — подбор кандидатур руководителей институтов ЕС. Ожидается, что лидеры государств-членов завершат в июне назначение преемников председателя Евросовета Дональда Туска, руководителя Еврокомиссии Жан-Клода Юнкера и главы дипломатии ЕС Федерики Могерини.


источник